На полях ПМЭФ-2026 Сергей Анохин, генеральный директор Билайна, выступил на совместной сессии «Ведомостей» и Билайн бизнес «Настоящее будущее. Технологии без права на сбой». В центре дискуссии — вопрос, который сегодня стоит перед каждым промышленным предприятием: как построить надёжную цифровую инфраструктуру на базе частных сетей, 5G и ИИ, не жертвуя ни безопасностью, ни экономикой проекта.
К разговору присоединились руководители компаний, для которых надёжность инфраструктуры — не абстракция, а операционная необходимость: Евгений Абакумов, директор по информационным и цифровым технологиям Росатома, Евгений Чаркин, заместитель генерального директора РЖД, Антон Думин, начальник департамента ИТ и телекоммуникаций «Газпром нефти», Михаил Бершадский, президент «Альфастрахования», Алексей Лапшин из «Полиметалл УК» и Яков Сергиенко, генеральный директор консалтинговой компании «Яков и партнёры». Модерировала дискуссию обозреватель «Ведомостей» Анна Устинова.
Сессию открыл Сергей Анохин, генеральный директор Билайна, и рассказал о том, как меняется спрос на частные сети и какие проекты компания уже реализует в промышленности.
«Реалии последних лет — в первую очередь блокировки мобильного интернета, возникающие в связи с воздушными угрозами, — заставили по-новому взглянуть на инфраструктуру, особенно на промышленных предприятиях. Если раньше сети общего пользования в достаточной мере закрывали все потребности, то сейчас частные сети приобретают принципиально новую актуальность.
Переход к 5G даст качественно иной уровень автономности и стабильности: гарантированные скорости, гарантированный минимальный отклик, возможность выделять отдельные слои для разных типов потребителей — транспорт, датчики, персонал. Для высокоцифровизованных предприятий — нефтехимии, добычи, транспорта — стабильный сигнал уже не удобство, а производственная необходимость.
Важно, что мы наблюдаем качественный сдвиг в диалоге с заказчиками. Раньше мы приходили и объясняли, что может дать частная сеть. Сейчас всё чаще происходит наоборот: производственная компания сама знает, зачем ей это нужно, и спрашивает, когда мы развернём решение. Мы движемся вместе.
Из конкретных примеров: средний проект — порядка 16 базовых станций на одну производственную площадку, покрывающих значительную часть территории. Сейчас у нас в работе 37–40 таких проектов.
Один из показательных — Олимпиадинский горно-добывающий комбинат «Полюса», крупнейшее золотодобывающее предприятие. Там развёрнута сеть, обеспечивающая связность более 400 самосвалов. В режиме онлайн ведётся аналитика взрывных работ, параметры которых корректируются с участием агентов искусственного интеллекта.
И совсем свежий пример, который мы сегодня анонсировали вместе с коллегами, — Ведугинское месторождение «Полиметалла». Там «под ключ» развёрнута сеть LTE, обеспечивающая полный цикл работ. Думаю, коллеги лучше меня расскажут об эффекте и о том, чего они ждут от пятого поколения.
Ну и наша, наверное, главная особенность — мы работаем не в одиночку, а вместе с отраслевыми системными интеграторами. Заказчик знает своё производство, мы владеем технологией, партнёры обеспечивают интеграцию — и именно это позволяет формировать комплексные решения, которые реально работают.
Следующий шаг: у нас есть проект в работе с ИКС Холдинг, куда входит компания Бюро 1440. Мы все ждём нашу российскую низкоорбитальную группировку, она уже реализуется. Мы в этом году ведём активные работы по интеграции наших систем, чтобы реализовывать различные сценарии: там, где мы не можем или считаем нерациональным реализацию довести оптическое соединение для мобильной сети, мы будем организовывать взаимодействие со спутниковой группировкой. Рассчитываем, что в этом году, уже осенью, мы перейдём к практическому применению».
Алексей Лапшин, директор по автоматизации и цифровым технологиям в производстве «Полиметалл УК», развернул тему подробнее — на примере Ведугинского месторождения, где компания совместно с Билайном реализовала собственную систему.
«Изначальная идея была: максимальная автоматизация процесса. Пока ещё не роботизация, но автоматизация. Когда техники в карьере много, человек физически не успевает отслеживать всё, что происходит. Диспетчера уходят на их устранение, и им уже не до оптимизации. Задача была именно в том, чтобы сформировать алгоритмы, которые позволят автоматически управлять вывозом породы без постоянного ручного вмешательства.
Сеть в нашем случае — один из ключевых компонентов системы. Оптимизационный расчёт выполняется раз в 3–5 секунд. Если в этот момент от какого-то самосвала нет данных — мы не знаем, где он находится, чем занят — расчёт невозможен, оптимизация не работает. Поэтому качественная связь с малой задержкой и хорошей пропускной способностью здесь — это очень важно. С ней мы гораздо лучше управляем парком, контролируем простои и получаем полную картину происходящего в карьере.
Плюс появляется возможность запустить систему в так называемом открытом цикле — когда самосвалы непрерывно и динамически перераспределяются между экскаваторами в реальном времени. Система получилась, и в связке с LTE это действительно прекрасный симбиоз. Планируем масштабировать, в том числе с Билайном».
Алексей Шелобков, генеральный директор «ИКС холдинга», предложил системный взгляд на архитектуру устойчивой цифровой инфраструктуры.
«Речь идёт не просто о цифровом контуре — он становится другим. Если раньше технологическая инфраструктура была стержнем цифровой экономики, то сейчас это — основа критических интеграционных систем в промышленности. Это то, как управляются и работают производства, где простой невозможен.
Архитектура устойчивости базово состоит из трёх вещей. Первая — цифровая инфраструктура. Облака нужны, но если предприятие должно функционировать всегда, что бы ни происходило во внешнем контуре, то все критические сервисы должны быть внутри периметра предприятия и работали вне зависимости от того, что происходит снаружи. Вторая — связь. Мы говорим про выделенные беспроводные частные сети нового поколения. 5G — это не просто быстрые сети, это сети с гарантированной задержкой, которые позволяют управлять большим количеством объектов с минимальным временем реакции — на действия ИИ-системы или оператора. Это следующее поколение, которое однозначно должно быть реализовано. Третья — резервирование. Мы привыкли говорить о резервировании энергетики, но связь тоже нужно резервировать. Вопрос не только в том, чтобы проложить второй канал, — нужны альтернативные способы связи».
Евгений Абакумов, директор по информационным и цифровым технологиям Росатома, обозначил более широкую перспективу — на уровне отраслей и регуляторики.
«В декабре прошлого года МАГАТЭ провело первую в своей истории конференцию по искусственному интеллекту. Весь мир задумался над одним вопросом: как применять ИИ в ответственных отраслях? В части общекорпоративных функций — юристы, экономисты, HR — мы от Билайна не сильно отличаемся, ИИ там уже стал рутинной технологией. Но если говорить о производственных активах — здесь ещё очень много предстоит сделать.
Возьмём инженерный труд. В работе проектировщика, конструктора, технолога, эксплуатанта атомной станции тоже есть рутина — и изменение этой рутины способно радикально трансформировать облик целых отраслей. Однако регуляторы — МАГАТЭ, Ростехнадзор — очень внимательно следят за тем, какие процессы можно, а какие нельзя передавать искусственному интеллекту. ИИ на смене атомной станции — это пока не завтрашний день, хотя подсказчики, помощники и обработчики данных уже начинают появляться, и наука здесь активно работает.
Но одно очевидно: раз существует распределённая инфраструктура с разными физическими агентами, нам в ближайшее время предстоит научиться жить ещё и с AI-агентами, которые берут на себя часть процессов и функций».
Евгений Чаркин, заместитель генерального директора РЖД, напомнил, что у железных дорог запросы к связи принципиально шире, чем принято думать.
«Когда мы говорим о связи применительно к РЖД, обычно имеют в виду только сервис для пассажира. На самом деле задач гораздо больше: технологическая связь, беспилотное ведение поездов, работа на станциях. И всё это — в условиях, которые предъявляют к технологиям исключительные требования: огромная протяжённость сети, разные климатические и электромагнитные условия, а в перспективе — скорости до 400 км/ч на проекте ВСМ.
Для решения этих задач РЖД рассматривает весь спектр существующих технологий связи, испытывает и внедряет их. По сути, РЖД — это огромный связной полигон в масштабах страны. На Московском центральном кольце уже развёрнут первый отечественный полигон широкополосной LTE-связи, а на станции Бекасово представлены все ключевые производители оборудования. Следующий шаг — 5G.
Отдельная история — проект ВСМ и покрытие всей страны качественной связью. Здесь РЖД делает ставку на спутниковую группировку «Бюро 1440»: низкоорбитальная связь станет базовой для высокоскоростной магистрали. В четвёртом квартале этого года планируется перейти к полноценному боевому тестированию совместно с коллегами.
И здесь важно понимать одну вещь: когда пассажиры жалуются на связь в поезде, проблема не в РЖД. Сигнал на борт поступает с инфраструктуры мобильных операторов, а степень покрытия железных дорог по стране не превышает 30%. Всё, что было экономически выгодно строить, — уже построено. Остальное — заведомо неокупаемые проекты: огромные расстояния, и после прохождения поезда на многих участках просто нет абонентов. Именно поэтому здесь необходим комплексный подход с использованием всех технологий одновременно — LTE, 5G и спутниковой связи».
Антон Думин, начальник департамента информационных технологий, автоматизации и телекоммуникаций «Газпром нефти», начал с личного — отметив, что именно с Билайном компания строила свою первую сеть Private LTE, и публично обратился к партнёру: «Надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество в этом направлении».
Затем Думин обозначил сразу несколько тем.
«Когда мы строим сети Private LTE, мы говорим о трёх способах взаимодействия. Первый — публичная сеть, которую мы строим совместно с провайдером: для наших сотрудников и подрядчиков на добычных месторождениях. Второй — собственная сеть для передачи данных, интегрированная с корпоративными системами. Третий — технологическая инфраструктура: сети NB-IoT и LoRaWAN для взаимодействия на производственном уровне.
И вот здесь мы видим зону развития. Когда речь идёт о технологических сетях передачи данных, требования к безопасности принципиально другие. Сегодня на сетях LTE можно пропускать даже чувствительные коммерческие данные — но не технологические данные систем управления. Есть кейсы, когда технологическая сеть поднята, но частоты передаются напрямую заказчику — и это неудобно для всех: покупать сети, обеспечивать частоты, поддерживать оборудование без участия оператора — никакой синергии. Нужно дорабатывать методологию взаимодействия: сначала осторожно, потом стандартами — постепенно открывая технологические сети хотя бы для мониторинга, но с сохранением операторов на том же оборудовании».
Михаил Бершадский, президент «Альфастрахования», рассказал о том, как страховой рынок подходит к теме киберрисков на промышленных предприятиях.
«Большого запроса от промышленных предприятий на киберстрахование пока нет — скорее страховые компании сами идут к промышленности с предложениями. Рынок находится в самом начале развития, угрозы возникли сравнительно недавно, и страхование только ищет своё место.
Инструмент здесь один: не повысить защищённость, а заплатить, если что-то всё-таки случится. Полисы пока единичные, но направление очевидно — мошенничество развивается, защитные технологии за ним едва успевают. Это бесконечная гонка снаряда и брони, в которой раз и навсегда не выиграть.
Главная проблема на этапе продаж — психология заказчика. Везде одна и та же история: «у нас-то всё хорошо, лучшие специалисты, всё куплено — это у соседей проблемы». При этом крупные кейсы случаются, суммы выкупов вымогателям немаленькие — просто эта информация публично не раскрывается».
